Город уходит под землю

Любое здание внутри Садового кольца может однажды опуститься на несколько десятков метров. Техногенные провалы происходят из-за подземной строительной экспансии и интенсивного использования водных ресурсов, считает профессор Московского государственного геологоразведочного университета Евгений Пашкин. На пресс-конференции он заявил, что правительство города не уделяет необходимого внимания геологической разведке перед застройкой столичной земли, а строительных инвесторов он назвал «врагами геолога № 1». В процессе массовой застройки инвесторы стремятся извлечь быструю выгоду от продажи недвижимости, продажа коттеджей ярославское шоссе, а сколько простоит новый дом, их мало интересует.

Рыхлый центр Москвы

«Среди ненадежных районов – Хорошевский, Лефортовский и Ясеневский районы, а также территория Сити и весь исторический центр внутри Садового кольца»

Дома в столице просто так не проваливаются, этому есть объяснение – но его обычно не ищут, рассказал профессор на встрече с журналистами. Между тем корень этой беды уходит к началу советской власти, когда начинали строить первые станции метрополитена. «Тогда Москву-реку включили в водную систему Волга - Дон, в районе станции Перерва построили плотину, и уровень жидкости в реке поднялся в среднем на 3,5 метра», - рассказал Пашкин.

Несмотря на то, что первые станции метро уходили под землю максимум на десяток метров, пригла??енные иностранные специалисты отказались проектировать метрополитен, сославшись на крайнюю техническую сложность проекта.

Тем не менее, метро в Москве построили, несмотря на неимоверные сложности. На станциях «Арбатская» и «Боровицкая» до сих пор существует автономная система срочной откачки жидкости, иначе станции постоянно балансировали бы на грани затопления.

Постройка метрополитена и многих других коммуникаций влечет за собой обязательную откачку воды, и это ведет к тому, что постоянный водоносный горизонт серьезно понижается, а вместе с этим нарушается естественное геологическое равновесие. Грунт уплотняется, и поверхность дает осадку, так как в соответствии с законом Архимеда на него почти не действует выталкивающая сила.

Знаменитый Манхеттен стоит на твердых породах сланца, которые выдерживают мощное давление, а российская столица таким природным плюсом не обладает и в полной мере подвержена суффозии. Суффозия (от латинского «suffosio» - подкапывание) - это природный процесс выноса мелких минеральных частиц породы фильтрующейся через нее водой.

После того как человек принялся активно выкачивать воду из глубины для собственных целей, уровень залегания водоносного слоя упал с 10-12 до 50 метров. Вода с поверхности движется к этому слою, увлекая за собой мелкие частички грунта, в результате чего участки земли становятся рыхлой. Это и приводит к резкому проседанию верхнего слоя поверхности, так как он не может опираться на пласты, прочность которых иногда падает до нуля.

Среди самых ненадежных (в смысле возможного проседания грунта) районов Москвы Евгений назвал Хорошевский, Лефортовский и Ясеневский районы, а также территорию Сити и весь исторический центр внутри Садового кольца.

Профессор рассказал, что исторический центр Москвы и так не является лучшим местом для строительства, а с увеличением количества подземных коммуникаций опасность будущих провалов только растет. При этом он подчеркнул, что дело не столько в самом строительстве, сколько в сиюминутных интересах строительных инвесторов, которых он назвал «врагами геолога № 1».

«Из всех знаменитых сталинских высоток только одно – здание МГУ на Воробьевых горах – стоит на хорошей земле, остальные строились с большими проблемами, но ведь стоят! Есть много методик, например кессонный фундамент, который позволяет зданию выдержать большую нагрузку, но их строительные компании не используют, поскольку это дорогие технологии», - отметил Пашкин.

Он добавил, что разрешение на строительство дома без соответствующих данных о геологическом состоянии земельного участка не получить – поэтому инвестор приходит в соответствующую организацию с деньгами, и дальше организация утрачивает объективность, отрабатывая полученные деньги.

Относительно подземных работ под Пушкинской площадью, которые планируется провести в рамках реконструкции Ленинградского шоссе, Евгений отозвался так: тоннели под площадью строить можно, а вот расширять подземное пространство нельзя. «Особенно важно исключить момент, когда инвесторы говорят: мы вам дадим денег на строительство, а вы нам потом отдадите место под торговые площади. Ведь речь идет о безопасности людей!» - подчеркнул Пашкин.

Выход из сложившейся ситуации профессор видит один: столичное правительство должно заняться подземной инфраструктурой города, систематизировать знания о четырехсот засыпанных в советский период ручьях и речках на территории столицы, чтобы на этих местах не строили жилых домов. Кроме того, профессор очень плохо отозвался о работе Мосводоканала и пояснил, что плохая система удаления воды с поверхности города только усиливает суффозию. А это значит – от провалов в столице не гарантирован никто.

Назад